27 сентября 2020 года началась армяно-азербайджанская война. Война продлилась 44 дня и завершилась трёхсторонним соглашением, подписанным 9 ноября. И жизнь разделилась на до и после. Настоящее стало походить на демонтированную реальность.

На следующий день после начала войны я уже был в Арцахе. Я пытался документировать и период войны, и последовавшие за ней реалии, которые беспрестанно менялись.

Послевоенную хронику я стал вести в районах, которые должны были отдать Азербайджану. Люди сжигали дома, построенные своими руками, будто сжигая в огне всю проведённую здесь жизнь: это походило на акт самосожжения. Для многих из этих людей это была уже третья война с 1990-х.

Ползучая война продолжалась, несмотря на трёхстороннее соглашение. Азербайджанская сторона постепенно продвигала свои позиции вглубь территории Армении. Армянская сторона была парализована и не оказывала никакого сопротивления. Карта Армении, напоминающая профиль юной девушки, искажалась с неумолимой последовательностью. Моё восприятие реальности постоянно менялось по мере того, как менялась наша карта.

Вопросы, волновавшие меня во время работы над этой хроникой, побудили меня обратиться также к послевоенным травмам, а позже — к последствиям блокады Арцаха, этнических чисток и к той незнакомой реальности, с которой мы пытаемся свыкнуться сегодня. Как преодолеть горечь утраты не только на индивидуальном уровне, но и в контексте национальных реалий?

Каждая семья по-своему переживает своё горе: по улицам ходят люди в майках с изображением своих родных, павших на войне. Матери носят на могилы сыновей сладости, которые те любили. Во время ужина, как и прежде, на столе их ждёт своя тарелка. На фасадах жилых домов появляются портреты павших солдат.

Эта парадоксальная противоречивость — не то отсутствующее присутствие, не то присутствующее отсутствие — стала каноническим ритуалом сосуществования с болью. Дома, в уголках памяти, рядом с фотографией погибшего солдата и его наградами находятся предметы — свидетели его последних минут жизни: последняя конфета, последние деньги, заляпанная кровью фотография подружки, нательный крест, который сломался при взрыве мины прямо на груди…

Каждый предмет, связанный с потерей, будто приобретает сакральное значение. Искажение пространства и времени не позволяет прожить всю скорбь, попрощаться с тем, что было частью нашей жизни и всё ещё остаётся незавершённым в прошлом.

Как мы соотносим себя с нашим горем? Где аккумулируется боль тех, кто носит в себе горечь утраты? Как мы воспринимаем самих себя в этой деформированной реальности, стиснутой между вчерашним и завтрашним?

Вагинак Газарян — независимый фотограф из Еревана. В 2021—2023 годах проходил обучение в Докдокдок. Работал штатным фотографом информационных агентств Armenpress и Armef. Призёр World Press Photo 2021 в категории Contemporary Issues, финалист LensCulture Home 2021 и Blurring the Lines 2021. Сотрудничает с Центром документальной фотографии 4PLUS.